Прокуратура запросила 21 год колонии для балейской садистки. Онлайн-репортаж с прений сторон

Преступление произошло в Балее летом 2025 года. По версии следствия, женщина ненавидела дочку и решила убить ее. Истязания малышки длились несколько дней.

27 августа во время массажа женщина резко дернула ребенка за левую руку и сломала ее.

— В 18:00, находясь у себя дома, я делала массаж своей дочери, разминала ей руками всё тело, а также обе руки поднимала дочери вверх, а затем опускала вниз. Получилось так, что я с силой рывком дернула левую руку дочери, она заплакала. На следующий день, 28 августа, рука опухла, однако, когда были в больнице, нам сказали, что, возможно, от прививки, которую ставили в ту же руку. Ранее я указывала, что дочь зажимала руку [прутьями стульчика], а также, что дочь падала на левую сторону, — говорила подсудимая во время следствия.

Спустя два дня, 29 августа, женщина несколько раз ударила ребенка по голове металлическим ковшом, затем столкнула ее с дивана на пол и еще несколько раз ударила кулаком по голове.

— Я раздела дочь, занесла в баню, налила в таз теплой воды, посадила в таз, стала ее обливать с помощью ковша. Дочь плакала, не переставая, успокоить я ее не могла. По этой причине я разозлилась и закричала на нее: «Хватит реветь». В это время ковш находился у меня в правой руке, и я нанесла ковшом два удара по голове дочери, а именно в затылочную область. Удары я наносила с силой, замахом, ударяла широкой стороной ковша. Удары наносила друг за другом, перерыва во времени не было. После первого удара ковшом по голове дочери она продолжала плакать. А когда я нанесла второй удар по голове, то дочь плакать прекратила, — признавалась подсудимая.

Сразу после бани издевательства продолжились дома.

— Когда мы пришли в дом, то я хотела положить дочь на диван, вытащить из-под нее полотенце. В какой-то момент дочь как бы соскользнула с дивана и упала на спину (позже Ташлыкова признает, что сама с силой выдернула полотенце из-под малышки. — Прим. ред.). Она немного заревела, успокоилась. Я начала ее вытирать, она снова начала плакать. Меня это разозлило, я дважды ударила ее по голове костями кулака правой руки. Ударила в область чуть выше лба, она успокоилась, — признавалась садистка.

На следующий день она облила ребенка горячей водой температурой около 45–50 градусов. Водой она залила ей лицо и шею. В результате ребенок получил ожоги.

— Всю ночь я качала дочь на руках, чтобы она заснула. Какое-то время дочь спала, но я не переставала укачивать, чтобы она не проснулась. В 3 часа ночи, когда я положила ее на диван, она проснулась, снова начала плакать, плакала всю ночь до самого утра. Утром она уснула, я пошла попить чай, вскипятила чайник, налила воду в металлическую кружку с цветочками.

В какой-то момент дочь проснулась и снова начала плакать. Это было примерно в 13:00. Меня это сильно разозлило, я взяла кружку с кипятком — в тот момент вода стояла в кружке минут пять. Пошла к дочери. Первый раз облила ей лицо кипятком. Делала я это с небольшого расстояния, вода текла струйкой. Дочь сразу же заорала еще громче. Я поняла, что это не помогло, решила еще раз попробовать, но уже на шею. Снова пролила на нее кипяток. Она всё так же ревела, и я еще раз налила уже на грудь, тогда она успокоилась. После этого я пошла на кухню допивать чай, вскипятила чайник, заварила чай в этой же кружке, попила чай, — вспоминала женщина.

На вопрос следователя, закрывала ли дочь руками лицо, шею или тело, женщина ответила, что нет. По ее словам, девочка лишь резко дергала руками и пиналась. Потом мать услышала, как девочка стонет и мычит.

— Я пошла сразу к ней, чтобы проверить. Когда подошла, то увидела, что она вся розовая, покрылась волдырями. Я поняла, что наделала, решила начать снимать кожу. Кожу я сняла со всех обожженных частей тела. Также добавлю, что голова побелела в тех местах, где попал кипяток. Я снимала кожу, убрала в целлофановый пакет, потом сожгла в печи в бане. Я поняла, что нужно еще что-то делать, начала мазать дочь «Левомеколем», намазала все участки красные. И в этот момент я увидела, что у нее выступили капельки на лице и теле, как будто что-то таяло. Потом я взяла ее на руки, сказала: «Что я наделала? Прости меня за всё, я не хотела этого». После начала звонить мужу.

Ближе к ночи она успокоилась, я оставила ее спать с бутылочкой. Ночь прошла спокойно. Утром я увидела, что дочь почти мертва. Голова ее была как каша, вся болталась. Я голову приподнимала, она падала и также стонала. Далее занималась бытовыми делами, в дальнейшем приехал муж. Он спросил меня, что случилось. Я ответила, что никого не убивала, просто случайно уронила бутылку с хлоркой на нее. Он не поверил, — уточняла обвиняемая.

Затем женщина добавила около 50 миллилитров уксусной кислоты в детскую смесь и дала ее ребенку. После этого она протерла уксусом ожоги. При этом, желая продлить мучения девочки, никакую медицинскую помощь ребенку она не оказывала. Корки от ожогов она сдирала самостоятельно, причиняя девочке дополнительные мучения.

— Вечером 30 августа примерно в 21:00 приехал муж, начал кричать на меня, что я сделала с дочерью. Муж выбежал из дома, как я поняла, он убежал искать машину, чтобы увезти дочь в больницу. Я в это время стала кормить дочь. Смесь развела в бутылочке с горячей водой. Когда стала кормить, то дочь одернула голову. Я поняла, что смесь горячая. Пошла на кухню, где на гарнитуре стояла бутылочка. Я забыла, что там, взяла и разбавила смесь уксусом. Вылила примерно 50 миллилитров, после чего смесь с уксусом выпоила дочери. Оставшуюся уксусную кислоту я вылила на полотенце и обтерла им дочь. А именно переднюю часть туловища. Я думала, что в бутылочке вода, я забыла, что там уксус. Запах уксуса я не чувствовала из-за заложенности носа, — говорила подсудимая.

В других ее показаниях следствию говорилось, что якобы баночку с уксусом она случайно задела и кислота вылилась на ее маленькую дочь, во время того, как мать смывала уксус, ребенок якобы случайно проглотил его часть.

В других же показаниях она указывает, что случайно сделала смесь в бутылочке, где ранее хранился уксус.

Во время допроса 15 мая 2026 года женщина полностью признала вину по всем эпизодам и сказала, что специально напоила дочь кислотой:

— Ранее я давала показания по данному поводу. Правдивыми следует считать следующие показания. Действительно, я специально таким образом делала ребенку массаж, чтобы сломать ручку. Также я действительно специально ударила дочь по голове не менее двух раз, выдернула полотенце, чтобы дочь упала на пол, умышленно и специально обливала дочь кипятком, а затем вживую снимала с нее поврежденную кожу, налила в бутылочку уксус и обтерла уксусной кислотой поврежденные термическими ожогами участки кожи, а также выпоила его дочери.

Меньше чем через сутки после поступления в реанимацию районной больницы девочка скончалась. Это было 1 сентября 2025 года.

Отметим, что на суде обвиняемая отказалась от показаний, данных во время следствия.

Обвиняемой 28 лет. Она живет в Балее. Ее имя — Раиса Ташлыкова.

Она окончила 9 классов. В браке официально не состоит. У нее есть два сына 2022-го и 2025 года рождения. Они находятся под опекой. Никто из родственников их не забрал. Женщина ограничена в родительских правах. Ранее не судима.

Женщина, как она призналась на суде, не умеет читать и писать.

На заседании 27 августа, где Раисе продлили срок содержания под стражей на полгода, женщина попросила: «Пусть в суде будет моя мама!» 

Но мать не присутствовала на суде и отказалась от дачи показаний.

В принципе, ни одного свидетеля со стороны защиты на суде не было.

По части 2 статьи 105 УК РФ, по которой обвиняют женщину, ей может грозить до 20 лет лишения свободы.

Кроме того, ей вменяются еще две статьи:

• статья 156 (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего);

• статья 112 часть 2 пункт «в» (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью ребенка).

Во время следствия обвиняемая вину в убийстве признала, но отрицала свое намерение совершить его с особой жестокостью. На суде она частично признала вину в убийстве и умышленном причинении вреда и не признала вину в неисполнении родительских обязанностей.

Отдельно женщина указала, что убивать не хотела.

Сторону потерпевшей представляет Наталья Сенотрусова — начальник отдела опеки и попечительства в Балее. Отец погибшей девочки, Роман Шестаков, не захотел быть потерпевшим по делу об убийстве дочери. Однако дал показания.

Мужчина был сожителем подсудимой 6 лет, работал на вахте в Тынде. Он рассказал, что узнал о произошедшем с дочерью, когда возвращался с работы.

— Я был на работе, она мне позвонила. Сказала, что помыла дочь в бане, и у той появились пятна. Я сказал, что вечером приеду и мы вызовем врача. Приехал в 9 часов — калитка была открыта. Зашел, а она там стояла. Ничего не сказала. Зашел в сени и вижу эти покраснения у Дарины на лице и голове. Я говорю: «Что ты наделала с дочерью?» Говорю: «Надо скорую вызвать». У меня телефон с работы был разряжен, а у нее денег не было на телефоне. Я побежал в Балей до магазина. Там стояли парни, я рассказал, что случилось, и попросил отвезти в больницу. Мы поехали. Раиса уже была одета, с дочерью. Они поехали в больницу, а я остался дома с сыном — ему было три годика. Минут через 20 приехала полиция. Она сказала при сотрудниках, что случайно пролила белизну на ребенка. Якобы белизна стояла на духовке, она случайно зацепила ее локтем, — сказал Шестаков.

Врачи, которые принимали девочку после истязаний, заявили:

• в больницу девочку принесла мать;

• ребенок был в очень тяжелом состоянии, выглядел неухоженно;

• мать объясняла ожоги на лице, шее, грудной клетке и части живота аллергической реакцией то на новое средство для стирки, то на шампунь;

• помимо ожогов, у девочки была травма руки и гематома на голове;

• девочку в больнице подключили к аппарату ИВЛ, на людей она не реагировала;

• от ребенка так сильно пахло уксусом, что у персонала больницы слезились глаза;

• мать в больнице долго не задержалась и ушла домой;

• ребенок умер в больнице меньше чем через сутки.

Участковая медсестра рассказала, что слухи о жесткости обвиняемой ходили по городу. Говорили, что женщина морит дочь голодом. Был случай, когда девочку с истощением увезли в больницу, однако синяков на теле ребенка во время медосмотров врачи не видели. Другие медики говорили, что ссадины на теле ребенка иногда замечали.

Еще один медик сообщил, что во время патронажа врачи увидели, что ребенок истощен и обезвожен, а дома было не прибрано. По итогу девочку госпитализировали в отделение реанимации с острым бронхитом, обезвоживанием и истощением.

Двоюродная сестра подсудимой рассказала, что девочка боялась матери, которая кричала на дочь и била ее за любую провинность. Кроме того, подсудимая не занималась развитием ребенка — девочка в 9 месяцев всё еще не стояла.

По словам сестры, ожоги девочки обвиняемая объясняла тем, что ребенок опрокинул на себя хлорку.

Семья, где произошла трагедия, не была поставлена на учет после госпитализации девочки с истощением.

Что рассказали представители органов опеки:

• отношение матери к ребенку было удовлетворительным;

• опека выясняла, почему девочка была истощена, но информации об этом не представили ни в полиции, ни в следственных органах;

• обвиняемая заботилась о ребенке, жестокое обращение не подтвердили, поэтому девочку после больницы отдали матери;

• «никаких жалоб и нареканий ни у кого к этой семье не возникало. Ну обычная мама, да. Какие-то странности в поведении немного были в плане трудностей с чтением, с письмом. Но по отношению к детям никаких вопросов не возникало»;

• продукты питания имелись, в доме было чисто;

• из ЦРБ сообщали о царапинах на теле ребенка — мать объясняла это длинными ногтями.

Судья напомнила, что суд имеет право проверить и установить факты, если ответственные органы не исполнили свои обязанности.

Судья спросила, почему опека не приняла решение об изъятии ребенка, при том что проверка о случае с истощением в ПДН была начата еще в 2024 году. Закрыли проверку, как оказалось в суде, уже в октябре 2025-го, через месяц после того, как ребенок умер.

— Мы ждали результат проверки, — сказал представитель органов опеки.

— И что, дождались? — спросила судья.

Ташлыкову заводят в зал.

Сегодня будут прения сторон, возможно, последнее слово и приговор.

Процесс начался.

Перед тем как закончить судебное следствие, суд еще раз задает Ташлыковой уточняющие вопросы о ее финальной позиции, так как она давала очень противоречивые показания.

Судья отмечает, что в ходе следствия Ташлыкова сначала говорила, что ребенок упал со стула, а затем — что девочка засунула ручку между поручнями. Финально Ташлыкова заявила, что девочка засунула ручку между поручнями, а она сама за ребенком не досмотрела.

Также Ташлыкова уточнила, что нанесла один удар ковшом по затылку, а не два, как говорила на следствии.

Еще она утверждает, что девочка случайно упала с дивана, а полотенце она не выдергивала.

Кроме того, Ташлыкова говорит, что не била девочку кулаком по голове, хотя ранее давала такие показания на следствии.

По словам Ташлыковой, кипятком она ребенка не обливалa, а только умывала горячей водой.

Откуда у ребенка остальные травмы, она не знает.

Также Ташлыкова утверждает, что не снимала с ребенка кожу и не поила ее уксусом, а также не обтирала уксусом.

— Но, возможно, вы перепутали? Как тогда у ребенка уксус оказался внутри? — спрашивает судья.

— Возможно, перепутала бутылочки.

— Запах уксуса вы не почувствовали?

— У меня в тот день был заложен нос.

На Ташлыкову возложены материальные издержки за услуги адвоката — это больше 100 тысяч. Ташлыкова попросила оплатить их за счет государства, так как денег у нее нет

— До взятия под стражу работали? — спрашивает судья.

— Нет.

— Почему?

— Детьми занимались.

— Вообще никогда не работали?

— Да.

При этом она отметила, что у нее нет болезней, которые препятствовали бы трудоустройству.

Судебное следствие окончено. Прокурор начинает выступление в прениях:

— Особая жестокость с ее стороны и неоказание медицинской помощи. В результате этого были причинены телесные повреждения: тупая травма головы, ожоги головы, шеи и туловища II–III степени общей площадью 25–30%, отравление уксусной кислотой, которые расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью. Данные повреждения находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Кроме того, у малолетней имелись травмы туловища, кровоподтек на задней поверхности правого предплечья в верхней трети, а также иные повреждения, причинившие вред здоровью и повлекшие смерть.